— Не нравится — проваливай! — бросил он. — Уже ухожу, — улыбнулась я, оставив их без оплаты жилья.
— Кто ужин готовить будет? Мы вообще-то с работы! — недовольно заявил Олег, плюхнувшись на диван в гостиной прямо в уличных джинсах.
В дверях кухни тут же нарисовалась его младшая сестра Ирина в пушистом халате.
— Оль, время восемь, а на плите пусто. Мои пацаны обычную гречку есть не будут, напеки им сырников, — добавила она капризным тоном.
Из детской комнаты доносился дикий грохот. Трое сыновей Ирины с разбегу прыгали с двухъярусной кровати, методично добивая ламинат. На шум взрослых они не реагировали — сидели в планшетах на полной громкости.
Ольге было сорок пять. Она только что вернулась после сложнейших отчетов в офисе. Гудели ноги, но внутри вместо привычной усталости была лишь ледяная, математическая ясность.
Они находились в просторной четырехкомнатной квартире, которую Ольга арендовала. Ее зарплаты старшего финансового аналитика с лихвой хватало на комфортную жизнь. А вот Олег зарабатывал втрое меньше, гордо называя себя «добытчиком» и спуская свои копейки на личные развлечения.
Ровно месяц назад Ирина заявилась к ним с выводком детей и чемоданами, уверенно сообщив, что у нее затянулся ремонт.
— Сырники прекрасно продаются в пекарне на первом этаже, — спокойно ответила Ольга. — Спустись и купи.
Олег тут же подскочил с дивана.
— Оль, ну что ты опять начинаешь? Ирке и так тяжело, ремонт стоит. Ты обязана входить в положение, мы одна семья!
Ольга усмехнулась.
— Ремонт? — она посмотрела мужу прямо в глаза. — Я еще месяц назад видела объявление. Квартира твоей сестры сдана за сорок пять тысяч.
Ирина мгновенно осеклась и отвела взгляд. Олег на секунду растерялся, но его сестра вдруг пошла в наступление, сбросив маску бедной родственницы.
— …и что с того? — резко бросила Ирина, скрестив руки на груди. — Да, сдала. И что? Мне тоже жить надо. Деньги не с неба падают.
Ольга чуть наклонила голову, внимательно глядя на нее, словно впервые увидела.
— Жить — это одно, — спокойно произнесла она. — А паразитировать — совсем другое.
В комнате повисла тишина. Даже грохот из детской на секунду показался тише, будто стены сами прислушались к происходящему.
Олег нервно провёл рукой по волосам.
— Оль, ну зачем ты так… Это моя сестра. У неё дети. Ты же не выгонишь их на улицу?
Ольга медленно сняла туфли, аккуратно поставила их у стены и выпрямилась. В её движениях не было ни суеты, ни раздражения — только холодная, выверенная решимость.
— Нет, — сказала она. — На улицу — не выгоню. У них есть куда идти. В свою квартиру, которую она успешно сдаёт.
Ирина фыркнула.
— Ты считаешь чужие деньги? Смешно. Сама-то что? Разбогатела и решила всех строить?
— Я считаю не деньги, — ответила Ольга. — Я считаю уважение. Которого в этом доме больше нет.
Олег шагнул к ней ближе.
— Ты сейчас перегибаешь. Мы семья. Нужно поддерживать друг друга.
— Поддержка — это взаимный процесс, — спокойно возразила она. — А не односторонний сервис с функцией «Оля всё решит».
Она прошла в гостиную, оглядела разбросанные вещи, грязные кружки, крошки на диване, где Олег так и сидел в уличной одежде.
— За этот месяц я оплатила аренду, коммунальные, продукты, интернет, школу твоих племянников, — она загибала пальцы. — И ни разу не услышала «спасибо». Зато услышала, что обязана готовить, стирать и молчать.
Ирина закатила глаза.
— Ну началось… Опять эти отчёты.
— Да, — кивнула Ольга. — Я аналитик. Я привыкла к цифрам. И цифры говорят, что я живу одна… при этом содержу пятерых лишних человек.
В этот момент из детской с грохотом вылетел мяч и ударился о стену. Ольга даже не обернулась.
— Хватит, — тихо сказала она.
Это слово прозвучало не громко, но так, что у Олега сжалось горло.
— И что ты предлагаешь? — осторожно спросил он.
Ольга достала телефон, открыла почту и развернула экран к нему.
— Я уже всё предложила. И оформила.
Олег нахмурился.
— Что это?
— Уведомление арендодателю, — ответила она. — Я расторгла договор.
В комнате повисло ошеломлённое молчание.
— В смысле?.. — прошептал он.
— В прямом. Через три дня я переезжаю.
— А мы? — почти одновременно выпалили Олег и Ирина.
Ольга впервые за весь разговор позволила себе лёгкую, почти усталую улыбку.
— А вы — взрослая семья. Справитесь.
Ирина вскочила.
— Ты с ума сошла?! Куда нам идти с детьми?!
— Домой, — спокойно ответила Ольга. — Или в ту квартиру, за которую ты получаешь сорок пять тысяч в месяц.
Олег повысил голос:
— Ты не можешь так просто всё бросить!
Ольга посмотрела на него долго и внимательно.
— Я ничего не бросаю. Я просто перестаю нести то, что мне не принадлежит.
Он замолчал.
Впервые за долгое время он выглядел не уверенным «добытчиком», а растерянным человеком, который внезапно понял, что удобная жизнь заканчивается.
Ольга направилась в спальню. Через минуту послышался звук открывающегося шкафа.
Ирина шёпотом сказала:
— Она серьёзно…
Олег опустился на диван, тот самый, в грязных джинсах, и уставился в одну точку.
Впервые за месяц в доме стало по-настоящему тихо.
Через три дня Ольга закрыла за собой дверь — уже не этой квартиры, а целого этапа жизни.
Новая студия была меньше, но в ней было главное — покой. Ни криков, ни требований, ни ощущения, что её используют.
Вечером она поставила чайник, села у окна и впервые за долгое время просто… ничего не делала.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Олега:
«Можем поговорить?»
Ольга посмотрела на экран, затем спокойно положила телефон на стол, не открывая.
Иногда лучший разговор — это его отсутствие.
Она сделала глоток чая и улыбнулась.
Теперь её жизнь снова принадлежала только ей.
